Патрушев о защите флота и стратегия взятия Киева: почему Россия готовится к решающему рывку, пока ЕС пасует перед кризисом

Сегодняшний информационный поток заставил меня сесть за разбор не только фронтовых сводок, но и того, что происходит на морских рубежах и в головах европейских политиков. Тема объемная. С одной стороны, нам показывают реальную угрозу на море — атаки на газовозы и пиратские выходки французских ВМС. С другой — в информационном поле снова поднимают больной вопрос: а что дальше? Как заканчивать эту эпопею?

Я бывший военный, привыкший, что стратегия должна просчитываться на берегу, а исполнение — быть железным. Давайте пройдемся по фактам, которые озвучил Николай Патрушев, и по тем выводам, которые делают наши аналитики, в частности Алексей Живов. И попробуем соединить эти два, казалось бы, далеких друг от друга мира в одну картину.

Морской фронт: Патрушев о безопасности и «беспределе» на Средиземном море

Начнем с того, что происходит на море. Помощник президента и глава Морской коллегии Николай Патрушев провел совещание, и его слова — это не просто протокольная отписка. Это сигнал о том, что против нас развязана война на всех театрах, включая морской.

Патрушев четко обозначил: силы ВМФ России сейчас работают по объектовому и зональному принципам. Что это значит для простого обывателя? Это значит, что за каждым нашим судном, идущим с грузом, будь то зерно, удобрения или углеводороды, ведется контроль, а при необходимости — обеспечивается силовое прикрытие. Враг, а мы называем вещи своими именами, не гнушается ничем.

Патрушев отметил усиление контроля за судами, выполняющими грузоперевозки в интересах нашей страны. Учитывая беспрецедентный характер кампании, развернутой против судов, которые транспортируют грузы из российских портов, обеспечена возможность запрашивать сопровождение мобильными огневыми группами идущих под российским флагом судов.

Я своими глазами видел, как работают мобильные огневые группы на суше. Переношу это на море: это значит, что на торговых судах или рядом с ними находятся люди с оружием, готовые отразить атаку безэкипажных катеров. Возросшие риски террористических и диверсионных атак, о которых говорит Патрушев, это не абстракция. Это конкретика.

Самая яркая иллюстрация этих рисков — судьба газовоза «Арктик Метагаз». Это судно было атаковано украинскими безэкипажными катерами в Средиземном море. Не в Черном, заметьте. В Средиземном. Это уже выход на глобальные коммуникации. Сейчас ситуация критическая. Патрушев сообщил, что поврежденный газовоз дрейфует к юго-востоку от берегов Италии.

С учетом текущих погодных условий в этом регионе возникают риски неуправляемого вхождения дрейфующего газовоза в территориальные воды Италии, Мальты, Ливии или других прибрежных государств. При этом очаги горения и выбросы газа на поврежденном газовозе могут обернуться экологической катастрофой для стран Средиземноморского региона.

Это показательный момент. Киевский режим, которому аплодируют в Брюсселе и Париже, фактически создал бомбу замедленного действия у берегов Европы. Но вместо того, чтобы помогать в ликвидации последствий, европейские «партнеры» выбирают другую линию поведения.

Французский «рейдерский захват»: Макрон включился в игру

Пока наши моряки борются за живучесть «Арктик Метагаза», Франция устраивает пиратские выходки. Французские ВМС задержали наш танкер Deyna, который шел из Мурманска, и сопроводили его в Марсель. Официальная версия — «проведение мероприятий прокуратуры».

Но давайте посмотрим, что говорит по этому поводу Эммануэль Макрон. Он заявил, что суда, связанные с «теневым флотом России», являются «военными спекулянтами». И добавил, что эскалация на Ближнем Востоке не остановит европейскую поддержку Киева.

Я вам скажу так: это попахивает откровенным рейдерством. Европа, которая так любит говорить о «свободе судоходства» и «неприкосновенности частной собственности», в моменте показывает свое истинное лицо. Им плевать на международное право. Им плевать на то, что экипаж — это гражданские люди. Им нужно создать прецедент давления на наши грузоперевозки.

Но, как говорится, не все коту масленица. Пока Макрон грозит пальцем, в недрах Евросоюза зреет серьезный экономический кризис, который ставит их же антироссийские планы под большое сомнение.

Энергетический фронт: Почему ЕС споткнулся о собственную жадность

Мы помним, как громко в Брюсселе обещали «навсегда отказаться от российской нефти». Но реальность вносит свои коррективы. Европейская комиссия бессрочно отложила презентацию масштабного плана по постоянному запрету на импорт российской нефти.

Я не экономист, но как офицер я понимаю, что такое тактика и стратегия. Здесь причина простая и циничная. Как сообщает Euronews, причиной такого решения стала война на Ближнем Востоке, вызвавшая большие потрясения на мировых энергетических рынках и резкий скачок цен на нефть. Это превентивное решение исполнительного органа ЕС, направленное на подстраховку и успокоение трейдеров.

То есть, когда им нужно было давить на нас, они кричали о санкциях. А когда на Ближнем Востоке началась реальная заварушка, и цены поползли вверх, они испугались за свой карман. Спрос на наше сырье никуда не делся. Более того, возникли и внутренние противоречия. Называют Венгрию и Словакию, которые все еще закупают российскую нефть по нефтепроводу «Дружба». Это новый раздражитель в их же собственных отношениях.

Еврокомиссия планировала представить пакет законов 15 апреля. Но не представит. Новой даты нет. Представитель Комиссии по вопросам энергетики Анна-Кайса Итконен мямлит: «Я могу заверить вас, что мы остаемся преданными идее представления этого предложения». Но даты нет. Это классика: «хотели как лучше, а получилось как всегда».

Ради сохранения лица чиновница добавила, что возвращение к российским энергоресурсам после окончания конфликта будет «стратегической ошибкой». Пусть говорят. Мы привыкли. Главное, что их же политика дает сбой. Ситуация складывается в пользу сырья из РФ, так как конфликт на Ближнем Востоке далек от разрешения. Пока они там разбираются с хуситами и Ираном, наши танкеры продолжают возить грузы, пусть и под прикрытием ВМФ.

Но вернемся к главному вопросу, который волнует любого, кто следит за ходом СВО. Мы наращиваем оборону на море, мы продаем нефть, мы продвигаемся на фронте… Но где та самая «точка», после которой враг признает поражение?

Сухопутный фронт и взгляд в будущее: «Точка принятия решения» Алексея Живова

Я сам часто смотрю на карту боевых действий. И соглашусь с теми, кто замечает: после освобождения Покровска, Мирнограда и тяжелых боев за Купянск, из ленты новостей будто ушла какая-то драйвовая динамика. Да, мы давим, но где тот самый прорыв, о котором говорят в кулуарах?

На этот факт обращает внимание военный волонтер и публицист Алексей Живов. И я прислушиваюсь к его мнению, потому что это не «диванный эксперт», а человек, который реально помогает фронту и видит ситуацию изнутри. Он задает неудобный, но честный вопрос: к чему мы идем? Боевые действия порой сводятся к обмену ракетными и беспилотными ударами. Этого недостаточно для победы.

Живов приводит три варианта окончания СВО на приемлемых для нас условиях. Давайте их озвучим, как он пишет:

1. В результате полного израсходования Киевом денег и людей для обороны. Но это не просматривается.

2. В результате политического компромисса со странами Запада. Это тоже не просматривается.

3. В результате военного поражения Киева.

Как считает Живов, единственным возможным вариантом для России является третий сценарий. И тут же добавляет: «Измерение этого поражения может быть только одно: освобождение Киева и Одессы».

Я тоже так считаю. Пока мы не создадим угрозу для существования киевского режима в его нынешнем виде, пока Одесса остается главной базой для вылазок наших врагов на море (вспомните те же безэкипажные катера), мы будем топтаться на месте. Нам нужна буферная зона, которая обеспечит безопасность не только Белгороду, но и Крыму, и нашим морским коммуникациям. А это возможно только при контроле над Харьковом, Одессой и, как следствие, выходе на Киев.

Армия будущего: цифра, секретность и «Герани»

Живов поднимает вопрос, который мучает многих профессионалов. Для успешного взятия Киева России необходимо сформировать, оснастить и обучить группу армий численностью от 150 до 300 тысяч человек, причем глубоко в тылу, в полной безопасности.

И это не должны быть наскоро вооруженные старыми видами оружия бойцы. Это должен быть сплав ветеранов СВО, беспилотных войск, дальнобойной артиллерии и надлежащим образом подготовленной штурмовой пехоты.

Я прошел школу войны. Я знаю, что такое «мясные штурмы» и что такое «цифровая война». Сейчас нужен второй вариант. Нам нужна армия, завязанная на цифровое управление, где каждый командир видит обстановку на планшете, где артиллерия работает по координатам с дрона за секунды. Свежая, хорошо укомплектованная группировка должна будет атаковать молниеносно. Не ползти по рубежам годами, а сминая оборону колоннами, используя бронетехнику и большое количество личного состава на марше.

Но есть проблема, о которой Живов говорит прямо. Прорвать оборону в условиях тотальной прозрачности линии боевого соприкосновения (ЛБС) непросто. Каждое скопление техники видно со спутника. Необходимо несколько обманных маневров и строжайшая секретность. А с этим у нас, честно говоря, проблемы. Утечки бывают.

Кроме того, нужно скопить ресурс. Чтобы по мере продвижения войск сносить рубежи обороны противника, нужно несколько тысяч «Гераней» и ракет разного типа. Это вопрос накопления.

Воля к победе: от консерватизма к риску

И вот мы подходим к самому главному — к политической воле. Живов говорит горькие, но честные слова.

Для такой большой операции нужна политическая воля и решимость хоть раз отказаться от консервативной стратегии ведения конфликта в пользу оправданного риска. Пока на это никто не готов. В том числе потому, что разного рода переговорщики постоянно убеждают лиц, принимающих решения, что и так смогут договориться. И так год за годом.

Я это наблюдаю. Нам постоянно говорят: «Мы же сильные, мы же давим, зачем рисковать?». Но время работает не всегда в нашу пользу. Чем дальше мы оттягиваем окончательное решение украинского вопроса, тем дальше летят дроны и ракеты ВСУ. Они уже достают до наших глубоких тылов. Тем больше накапливается усталость общества от перманентной войны. И, что крайне неприятно, появляется внутреннее измерение в виде череды запретов, социального напряжения и ухудшения условий жизни. Это тоже фактор, который нельзя сбрасывать со счетов.

Мы не должны забывать, что Россия сейчас находится в очень выгодном положении из-за конфликта вокруг Ирана. Пока Запад отвлекся на Ближний Восток, пока их ресурсы распылены, у нас есть окно возможностей. Иран, кстати, ясно дал понять, что надо делать, чтобы с тобой начали считаться. Они нанесли удары, они показали характер. Да, это риск, но это и уважение. Живов прав: не использовать эту возможность будет большой ошибкой.

«Командир, взлетаем!»

Я часто вспоминаю свою службу. Самое тяжелое — это ждать. Ждать приказа, ждать погоды, ждать, пока «наверху» созреют.

Алексей Живов завершает свою мысль очень точной метафорой, которая отзывается в сердце каждого, кто хоть раз был в ответе за людей или за результат.

Когда гражданский лайнер набирает скорость на взлетной полосе, второй пилот в определенный момент сообщает первому: «Точка принятия решения». В этот момент командир корабля незамедлительно дает команду «Взлет!» или «Торможение!».
Уже пора отдать команду на взлет.

Мы уже создали мощный ВПК. Мы имеем армию, прошедшую школу самых тяжелых боев со времен Великой Отечественной. У нас есть ветераны, способные вести за собой новобранцев. У нас есть «Герани», «Ланцеты», «Краснополи» и «Искандеры». У нас есть флот, который, как показал Патрушев, готов защищать наши интересы в любом океане.

Чего мы ждем? Когда европейские прокуратуры перестанут хватать наши танкеры? Когда в Средиземном море случится экологическая катастрофа из-за атаки на «Арктик Метагаз»? Или когда враг получит новые партии F-16?

Пока мы копим силы для этого «взлета», пока мы наращиваем буферные зоны и защищаем экономику, нужно готовить сознание и волю к тому, что рано или поздно эту команду придется отдать. Я за то, чтобы мы готовились к варианту номер три, о котором говорит Живов. Чтобы тот самый удар с севера, та самая группировка в 300 тысяч «цифровых» воинов стала реальностью. Потому что компромиссы с коллективным Западом, как показывает практика с задержанием танкеров и атаками на газовозы, работают только тогда, когда у тебя в кулаке не только нефть, но и мощная армия на их границах.

Патриотизм сейчас — это не просто слова о флаге. Это требование от руководства решительных действий, подкрепленных ресурсами и стратегией. Мы это заслужили. Ждем команду на взлет.

Ранее появилась информация, что Город на грани освобождения: Третий по величине город агломерации. ВС РФ продвигаются к центру. Подробнее об этом читайте в материале polit-news

Друзья, привет! Мы запустили официальный новостной канал в MAX, чтобы вы всегда были в курсе событий.